Назад
Главная

карта сайта
GTA 5 пустые сессии

ТАК НАЧИНАЛСЯ ГОРОД

Несмотря на высокий травматизм, с медицинским обслуживанием дело обстояло из рук вон плохо. Вплоть до конца 80-х годов XIX века на многих шахтах, особенно небольших, вообще не было медицинского персонала.

Важным фактором, определяющим положение трудящихся, является продолжительность рабочего дня. На предприятиях Горловки, как и всей пореформенной России, несмотря на закон 2 июня 1897 года, рабочий день доходил до 12—14 часов. На угольных шахтах трудились в две смены, по 12 часов в каждую. Кроме того, горнорабочие затрачивали много времени и сил на подъем из шахты. Нередко забойщик для выполнения нормы шел на работу в шесть часов утра, а заканчивал ее в два часа ночи. Рабочие ртутного завода трудились по 10 часов в сутки, а Горловского машзавода—по 10—12 часов. Продолжительность рабочего дня мужчин распространялась на женщин и подростков. Особенно продолжительным рабочий день был на мелких крестьянских шахтах, где применялась примитивная техника и господствовал ручной труд.

Увеличение продолжительности рабочего дня сопровождалось понижением заработной платы, а следовательно, и значительным ухудшением экономического положения рабочего класса. Поэтому рабочий не мог обеспечить свою семью нормальным питанием, одеждой, удобным жильем. Заработка едва хватало на полуголодное существование. Уровень заработной платы в различных отраслях промышленности был разным, но особенно низким у горнорабочих. В 80-х годах XIX века на шахтах Горловки забойщики в среднем получали около 21 рубля в месяц, крепильщики, бутчики и вагонщики— 19, саночники — 16, глеевщики—13 рублей 20 копеек. Только небольшая часть рабочих-мастеров — плотники, слесари и машинисты получали от 24 до 32 рублей в месяц. Мизерными были заработки и в других отраслях промышленности. Так, на ртутном заводе средняя поденная плата рабочих ведущих профессий в 1900 году равнялась 1 рублю 17 копейкам, женщины же и подростки, занятые на сортировке руды, получали лишь 40—60 копеек в день.

Не на много повысилась оплата труда в начале XX века. Например, прибавка на дороговизну за три года империалистической войны на шахтах «Общества южнорусской каменноугольной промышленности» составила лишь 40%. Но эта надбавка не могла, конечно, компенсировать роста дороговизны товаров. Если уровень цен на основные продукты питания в 1913 году принять за 100%, то в декабре 1915 года он возрос на 150—242%. Цены же на одежду и обувь повысились в 4—5 раз. Это свидетельствует о том, насколько была мизерной надбавка, вырванная рабочими у капиталистов. В то же время жалованье администрации и технического персонала во много раз было выше, чем у самого высококвалифицированного рабочего.

Администрация шахт в годы войны вместо горнозаводских лавок учредила для снабжения рабочих и служащих «потребительские общества». Руководящая роль в них принадлежала администрации предприятия. «Потребиловки», или «грабиловки», как называли их шахтеры, являлись лишь дополнительным средством ограбления рабочих. Они опутывали долгами рабочих, которые в шутку говорили: «Мы в долгу, как директорша в шелку». Накладными были и обычные вычеты из заработка: за доставку угля — 75 копеек, на содержание церквей — 1 % заработка, а также за воду, бани и другие бытовые нужды. При этом вычеты на церковь проводились насильственно, вопреки желанию рабочих. Так, например, с магометан и католиков взыскивали деньги на православную церковь.


На правах рекламы: