Назад
Главная

карта сайта

ЕДИНОБРАЧИЕ

«Новая половая мораль» в капиталистическом обществе свидетельствует об «отделении сексуальности от брака» и превращении ее в «способ свободного выражения индивидуальности». Она оценивается как символ «новой свободы», новое завоевание на пути «раскрепощения личности».

Процесс дезорганизации коснулся не только частнособственнической, но и трудовой семьи, однако воздействие его на эти две основные формы брачно-семейных отношений буржуазного общества далеко не одинаково. Первая абсолютно пассивна по отношению к тем силам, которые ее постоянно разрушают, у нее нет никакой опоры для малейшего сопротивления и борьбы за свое существование. В противоположность этому, трудовая семья активно противоборствует этим силам, ибо ее скрепляют не только утилитарные интересы, но и взаимная или, по крайней мере, обоюдная заинтересованность мужчины и женщины друг в друге. Впрочем, половая любовь стала общим правилом в отношениях с женщиной лишь в браках угнетенных классов. Пролетариат первым продемонстрировал новый этап отношения к женщине в семье и осуществил действительную ее эмансипацию, хотя социальный тип отношений к ней (истинная дружба, уважение, любовь, воспитание детей) не везде достигал одинаковой реализации. Это зависело от конкретной исторической степени зрелости представителей пролетариата, материально-бытовых условий, а также культуры пролетарской семьи. Новые взаимоотношения полов в пролетарских семьях оказали положительное влияние на крестьянство и мелкую буржуазию, у которых брак также превратился в союз мужчины и женщины, основанный на их равенстве. Великая Октябрьская социалистическая революция подорвала экономическую основу частнособственнической моногамии, и она постепенно переросла в качественно новый тип брачно-семейных отношений — социалистическую моногамию. Последняя свободна от утилитарно-экономических соображений и характеризуется добровольностью и равноправием, богатством духовно-нравственной жизни, гармоничностью семейных интересов, усилением воспитательной функции семьи, повышением ее моральной и гражданской ответственности перед обществом.

Да, преимущества семейной морали бесспорны. Но становление новых семейно-брачных отношений прошло нелегкий и не всегда прямой путь. Особенно трудными оказались ее первые шаги. Гражданская война и последующая разруха в стране привели к дезорганизации брачно-семейных отношений и падению нравственных норм, регулирующих половые отношения. В соответствии с правилом «Нет такой гадости, которая не старалась бы приобрести красивое наименование» имели место многочисленные факты половой распущенности, которые часто рядились в революционные одежды неких самозваных законодателей. Одним из таких курьезов было издание специальных «декретов» о «национализации» женщин, организации так называемых «бюро свободной любви» и прочее. Вот, например, в «декрете», который появился в 1918 году во Владимире, значится, что всякая девица, достигшая 18-летнего возраста, объявляется государственной собственностью, и если она не вышла замуж, обязана под страхом строгого взыскания зарегистрироваться в бюро «свободной любви» при Комиссариате призрения. Зарегистрированной в бюро «свободной любви» предоставляется право выбора мужчины в возрасте от 19 до 50 лет в сожители. Дети, рожденные от такого сожительства, поступают в собственность республики.

Последствия таких «декретов» самозванцев-законодателей нетрудно себе представить. Так, только через Петроградскую комиссию по делам несовершеннолетних с 1918 по 1924 год прошли 35 тысяч детей, большинство из которых не имели родителей.

В период нэпа серьезно стоял вопрос о судьбе моногамной семьи, ибо многие настойчиво доказывали, что с построением социализма последняя погибнет. Они проповедовали теорию «сексуальной анархии», согласно которой при социализме каждый будет свободно удовлетворять свою половую потребность вне брака и без каких-либо чувств. Доказательством этого являются рассуждения героини рассказа А. Коллонтай «Любовь трех поколений», которая открыто заявляет: «Мама сердится, что я никого не люблю. Она говорит, что это ненормально и безнравственно, когда девушка моего возраста отдается без любви. Но я думаю, что она неправа. Мне кажется, что так более просто и лучше... Если мне кто-то перестанет нравиться, тогда всего хорошего — и все. Я не хочу любить, как любила мама».


На правах рекламы: